Человек который принял жену за шляпу

Человек, который принял свою жену за шляпу

  • 19750
  • 0
  • 0

Скачать книгу в формате:

Человек, который принял свою жену за шляпу

Человек, который принял свою жену за шляпу

Предисловие научного редактора

Получив предложение отредактировать перевод книги известного невролога, психолога и писателя Оливера Сакса «Человек, который принял жену за шляпу», я согласился, не думая ни минуты. Эта книга, подарок американского коллеги, уже пятнадцать лет стоит на полке моего шкафа рядом с работами А. Р. Лурии. За эти годы я возвращался к ней много раз. Преподавая курс нейропсихологии, просто невозможно удержаться от цитирования Сакса. Но «Человек, принявший жену за шляпу» — нечто гораздо большее, чем специальная монография или пособие для преподавателя и врача.

Оливер Сакс — одно из самых известных имен в своей области на Западе. И его популярность выходит далеко за границы узкопрофессиональной среды.

Он родился и получил образование в Лондоне и продолжил его в США. С 1970 года его книги — «Мигрень», «Пробу.

Лучшие книги месяца

  • 28339
  • 0
  • 1

Кто такие фрейлины? Красивые девушки, которые вышивают крестиком, пудрят носики и таскаются за коро.

Фрейлина специального назначения

  • 61753
  • 0
  • 6

Уличный кот по имени БобДжеймс Боуэнwww.hodder.co.ukFirst published in Great Britain in 2012 by Hodd.

Уличный кот по имени Боб

  • 26150
  • 0
  • 0

Пенелопа Дуглас До тебя Пролог Меня зовут Джаред.Меня зовут Джаред. Меня зовут Джаред.Я повторял фр.

До тебя (ЛП)

  • 33489
  • 0
  • 9

Казалось бы, прошел всего один длинный и бесконечный день, но для самого Дима пролетели тысячелетия.

Враг за спиной

  • 36338
  • 0
  • 0

Рэй Брэдбери Вино из одуванчиков Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, вне вс.

Вино из одуванчиков

  • 58370
  • 0
  • 2

Как влюбить в себя любого. Краткий теоретический курс и самое полное практическое руководство по психологии романтической любви

Приветствуем тебя, неведомый ценитель литературы. Если ты читаешь этот текст, то книга «Человек, который принял свою жену за шляпу» Сакс Оливер небезосновательно привлекла твое внимание. Главный герой моментально вызывает одобрение и сочувствие, с легкостью начинаешь представлять себя не его месте и сопереживаешь вместе с ним. События происходят в сложные времена, но если разобраться, то проблемы и сложности практически всегда одинаковы для всех времен и народов. В процессе чтения появляются отдельные домыслы и догадки, но связать все воедино невозможно, и лишь в конце все становится и на свои места. Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. Динамика событий разворачивается постепенно, как и действия персонажей события соединены временной и причинной связями. Положительная загадочность висит над сюжетом, но слово за словом она выводится в потрясающе интересную картину, понятную для всех. Замечательно то, что параллельно с сюжетом встречаются ноты сатиры, которые сгущают изображение порой даже до нелепости, и доводят образ до крайности. Очевидно-то, что актуальность не теряется с годами, и на такой доброй морали строится мир и в наши дни, и в былые времена, и в будущих эпохах и цивилизациях. Чувствуется определенная особенность, попытка выйти за рамки основной идеи и внести ту неповторимость, благодаря которой появляется желание вернуться к прочитанному. С первых строк обращают на себя внимание зрительные образы, они во многом отчетливы, красочны и графичны. «Человек, который принял свою жену за шляпу» Сакс Оливер читать бесплатно онлайн безусловно стоит, здесь есть и прекрасный воплощенный замысел и награда для истинных ценителей этого жанра.

Человек который принял жену за шляпу

Книжный вызов 82– Книга о душевном здоровье
Текущий статус челленджа: 27/100.

Прошу прощения, что снова об этой книге — просто мимо пройти невозможно. Из всех научно-популярных книг на труд Оливера Сакса я натыкался повсюду чаще всего, и про него же слышал самые благоприятные отзывы (за что спасибо коммьюнити). И не зря. Знаменитый невролог и нейропсихолог совершенно прав, используя сочетание клинических исследований и драматической формы короткого рассказа: как заявляет он сам, зачастую история болезни неотделима от личности, и чтобы лучше понять механизмы мозга, стоит обращаться не только к накопленным данным, но и учитывать индивидуальность пациента – недуг в его личности и его личность в недуге. В странных историях объединяется трагичное, комичное и страшное, и автора как ученого интересует, где именно происходит связь мозга и сознания, а как натуралиста – что именно чувствуют пациенты, как они воспринимают мир вокруг, вдруг или не вдруг оказавшийся очень странным.

Формально книга делится на четыре части: дефициты (амнезии, агнозии), избытки (например, Туретт), наития и миры наивной конкретики, и как всегда бывает со сборниками, одни истории интереснее других. Какие-то из них пугают, какие-то – веселят, какие-то похожи на медицинские байки, объединяет же их понимание того, насколько высшая нервная деятельность в принципе зависит от правильно функционирующей органики. В фокусе правое полушарие, на тот момент почему-то считывашееся менее интересным, но на деле представляющее собой практически корневую, базовую систему, где функции – биологический «ассемблер», и дальше уже только машинный язык нулей и единиц нашего мозга. А после прочтения остаётся ощущение, что понимание человеком устройства своей головы – на том же уровне, как у обезьян, к которым попал компьютер. Если его бить палками, он будет искрить, иногда ругаться по-английски, в этом можно найти какие-то закономерности, но для осознания доступны только самые базовые вещи. Тем интереснее, как в каждом конкретном случае работает терапия – особенно если видеть не только болезнь, но и человека.

Некоторые расстройства напоминают индусский код от хренового программиста: тот же пациент, вынесенный в название сборника, страдал от странной агнозии: он видел предметы, но не мог понять, что это такое, пока не появится какая-либо ассоциация. Например, щупал перчатку, полагая, что это «мешочек, из пяти отделений», пока не надел на руку и не вскрикнул, что это перчатка! Во многом приходилось полагаться на интуицию и действовать наугад: пациент протягивал руку для пожатия напольным часам и пытался схватить жену за голову и надеть себе (принял за шляпу, ага). И смешно, и стрёмно: примерно так себя мог бы чувствовать пришелец или AI. Какие-то – практически полностью комичные: рассказ о моряке, которого кренило на бок, и пришлось повесить себе уровень перед глазами, или история старушки, которую через 70 лет после первого лечения настиг нейросифилис, и теперь она всё время возбуждена, хихикает, флиртует и травит анекдоты. Некоторые элегичны и печальны именно с драматической точки зрения: например, о человеке со смесью антероградной и ретроградной амнезии, застрявшем в 40-м году (последствия алкоголизма). Какие-то откровенно криповые: каково, например, проснуться ночью, обнаружить в кровати отрезанную ногу, попытаться выкинуть ее, упасть вслед за ней и понять, что она приросла? (нередкие ощущения при параличе).

Некоторые – просто забавные эпизоды, например, о человеке, увидевшем себя во сне собакой и научившимся ориентироваться по запахам. Женщине, потерявшей понятие о левой стороне, но наловчившейся крутиться по часовой стрелке для ориентирования. Человеке, потерявшем нюх, но развившем обонятельные галлюцинации запахов табака и кофе. Старушках, в головах которых постоянно звучала назойливая музыка. Другие – почти раздражающе фантастичны (например, как больные афазией все поголовно различали ложь президента, смотря телевизор). Меня как следует зацепили две: о женщине, в одночасье потерявшей «чувство тела», которая училась ориентироваться по зрению и падала, стоит только закрыть глаза. И о мужчине с тяжелой формой Корсакова, который ничего не помнит и не запоминает, и поэтому каждый миг создаёт реальность вокруг себя, цепляясь ассоциациями за несущественное. Чем не материал для экранизации. Иногда видно, что книга старая и оперирует мифами (например, бабуля «вспомнила» детство в Ирландии, скрытые воспоминания. Как узнать, что она их не придумала? Эксперименты показывают, что память – не видеокассета, и воспоминания воссоздаются, а не хранятся). Но это не слишком важно. Почти все рассказы объединяет оптимизм – даже если помочь невозможно, можно поразиться силе духа и хитрости путей, которыми природа восстанавливает баланс.

Человек, который принял жену за шляпу, и другие истории из врачебной практики

Несколько легкомысленное название может ввести потенциального читателя в заблуждение. Но нет, это не развлекательная литература, хотя и не лишённая некой забавности. Впервые опубликованная в 70-х, книга стала настоящей сенсацией и выдержала множество переводов и публикаций. Перед вами развернутся драматические истории современных людей, которые столкнулись с необычными психологическими отклонениями и нарушениями. Преследуемые фантомами, видениями и воспоминаниями эти люди пытаются найти контакт со своим сознанием. Если вы хотите узнать о серьёзных проблемах мозга, познакомиться с уникальными реальными случаями, описанными доступным и понятным языком, эта книга — для вас.

Подробная информация

Переводчики : Юлия Численко, Григорий Хасин

Дата написания: 1971

Год издания: 2011

ISBN (EAN): 9785170902644

Объем: 486.0 тыс. знаков

Входит в серию

Эксклюзивная классика (АСТ)

Отзывы на книгу

Книга хороша.
Очень, очень хороша.
Автор изначально честно говорит, что берется не просто описать пациентов, но — рассказать истории.
И поэтому перед нами не просто книга о людях со странными болезнями. перед нами — истории нескольких жизней: полных и неполных, счастливых и не очень.
История о женщине, которая в 60 лет открыла чудо осязания.
О мужчине, который разрывался между тем, быть ему тикозным остроумцем или примерным семьянином.
О слабоумной, которая до много доходила чувственно, а закончила так и вообще актрисой.
О фантомных болях, людях, которые понимают мир иначе, чем мы.

Конечно, можно встретить много старых знакомых: и бабушку с сифилисом из Хауса, и пациентов, которые слышат вокруг музыку из серии-мюзикла Скрабс.
Но истории от этого хуже не становятся.

И, среди прочего, поднимают очень интересный вопрос: стоит ли пытаться вырвать людей вроде близнецов, которые говорили посредством простых чисел или аутистов, которые рисуют/играют, но с миром не общаются из их ограниченного, но понятного им мира и пытаться интегрировать их в мир обычных людей. который никогда не будет готов принять их?
Стоит ли музыка способности завязывать шнурки?

Я, на самом деле, не знаю.

Хорошая, очень хорошая книга.

Я тут зачем-то поставила 4 звездочки, а по-хорошему следовало бы одну. А также хватать всех и отводить в сторону от этой книги, которая начинается бодро и занимательно, а потом хватает стальным щупальцем за руку, за ногу и запихивает в ужасную черную яму, откуда уже не выбраться.
Книга Сакса — об обычных людях, у которых что-то внезапно разладилось — и мир вокруг них изменился. Мир не стал ни ярче, ни краше, он просто съехал набекрень, без каких-либо предпосылок и возможностей исправления. Одиночество человека, когда он не может никому объяснить, что с ним происходит, бессмысленность и беспощадность этого отбора, страх, ужас, беспомощность, крошечные шажки к спасению человека — или хотя бы к небольшому облегчению его участи.
Единственный момент, когда я выдохнула и отползла от края ямы, — это во время главы про аутистов. Она такая. небезнадежная.
А остальное — совершенно невыносимое чтение.

Дорогой инженер моего тела, спасибо тебе преогромное, давно не благодарила. За то, что я вижу, слышу, осязаю, а главное — что осознаю происходящее.
После прочтения этой книги я ощутила прилив счастья. Что же это я вечно всем недовольна, когда я могу сказать, что роза — это роза, просто взглянув в её сторону, когда не падаю со стула, если закрою глаза, когда хожу ровно, без крена в двадцать градусов, когда понимаю (пусть и не всегда адекватно оцениваю), что мне говорят и как говорят, когда не подёргиваюсь и не содрогаюсь в конвульсиях. Вот уже несколько дней я сею доброе и вечное знание среди коллег, и они ужасаются, сплёвывают, свят-свят-свят, и стучат по столам. Таким образом я надеялась взрастить в них радость и приятное чувство собственной полноценности, но пока посеяла только священный ужас и божеупасизм.
Книга просто отличная: интересная, добрая, забавная и грустная. Да, становится страшно: человек так хрупок, так сложен, так мало отделяет нас от безумия, а кто-то, может быть, уже давно безумен, но не осознал. С другой стороны, всегда есть надежда и природные законы компенсации: пациент не помнит какой сейчас год, но зато он живёт в прошлом, счастливом прошлом; старушка слышит громкую музыку, но эта музыка родом из её детства; страдающий синдромом Туретта может стать прекрасным музыкантом, потому что его тики помогают импровизировать во время выступлений; «учёные идиоты» не могут социализироваться, но зато существуют в гармоничном мире чисел и свободно плавают в бесконечном океане памяти.
Флэшмоб 2011, огромное спасибо Obright

Спектакль «Человек, который принял жену за шляпу»

Музыкальный спектакль про причудливые психологические отклонения

Жанр книги американского нейропсихолога Оливера Сакса обозначен как «истории из врачебной практики». Спектакль Никиты Кобелева — серия актерских этюдов, основанных на этих самых историях: про взаимосвязь синдрома Туретта с ударной установкой, музыку в голове старушки и человека, различающего людей по запаху. В ход идут ненавязчивые мультимедийные приспособления, экзотические музыкальные инструменты и фирменное обаяние молодежной сборной Театра им. Маяковского.

продолжительность

2 часа 10 минут

Место проведения

Театр им. Маяковского. Сцена на Сретенке

Пушкарев пер., 21

режим работы

Лучшие отзывы пользователей

Мария Куликовская

  • отзывов: 40 ­
  • оценок: 40 ­
  • рейтинг: 13 ­

Я не читала само произведение, но не так давно читала книгу о людях, концепциях и экспериментах психологии. Поэтому данный спектакль по произведению нейропсихолога Оливера Сакса был мне интересен. Та самая теория, которую я читала, оказалась здесь в практическом преломлении. В спектакле два действия, и по мне они были совершенно разные. В первом больше сухих фактов, повествований врачей о поведении пациентов и загадках их мозга, экспериментов. Второе преимущественно идет глазами и чувствами пациентов, обращается не к мыслям, а эмоциям зрителей. Вызвать эмоцию отвращения первыми двумя историями (второго действия) удалось. Остальное все ок. Но для меня ценнее и интереснее было действие первое. Загадки психики, изменения в ней для меня оказались гораздо увлекательнее судеб героев. Из актеров отмечу Романа Фомина и Юлию Силаеву. Их было много, они были разными. Настоящими, располагающими, вызывающими отклик. Это было здорово! Второй раз на этот спектакль я бы наверно не пошла. Он хороший, мне понравился. Но не представляю, зачем его пересматривать. А вот книжку мне очень хочется прочитать.

Alex Belykh

  • отзывов: 19 ­
  • оценок: 30 ­
  • рейтинг: 12 ­

Спектакль «человек, который принял жену за шляпу» напоминает непропечённый пирог из просроченных продуктов. И вот не понятно, то ли режиссер был не в себе, то ли это самая неудачная подборка актеров, но на протяжении этих 2х часов 15ти минут и 30ти секунд я продумывала план побега из зала, такого количества неуместной патетики и трагизма я давно не видела, но что было самым трагичным это отсутствие антракта.

Alexei Balakirev

  • отзывов: 21 ­
  • оценок: 71 ­
  • рейтинг: 10 ­

Шел на спектакль т.к. очень люблю и уважаю О. Сакса, не особо надеясь на качество спектакля и заранее готовясь к провалу. Возможно, именно невысокий уровень притязаний тому виной, а может, и нет, но спектакль в итоге однозначно понравился.
Не уверен на 100% в его ценности именно театральной, но это однозначно интересные истории, некоторые поставленные более удачно, некоторые менее.
Здорово, что режиссер практически на 100% оставил оригинальный текст!
Большинство неизвестных мне ранее актеров очень талантливы и милы.
Научную составляющую (тут надо оговориться, что я нейропсихолог), конечно же, упростили, пару ударений поставили не там где нужно, и пару терминов употребили не к месту, но в общем и целом, все в порядке.
Мне кажется, что для популяризации чудесной книги, для проникновения (пускай и немного поверхностного) в мир страдающих (и не очень) людей с различными нарушениями в работе нервной системы — это очень хорошая попытка. 5 из 5 немножко авансом.

Arsen Poter

  • отзывов: 3 ­
  • оценок: 3 ­

Очередная удача Никиты Кобелева и труппы на Сретенке. спектакль динамичный, эффектный и в прочтении Кобелева, лишённый ненужных длиннот и избыточной медицинской терминологии. Живая музыка, имя исполнителя которой почему-то не указано в списке участников, радует бесконечно. Ровенских и Палагушкина среди моих фаворитов в этом действе.

Анна Гришина

  • отзывов: 45 ­
  • оценок: 45 ­
  • рейтинг: 14 ­

🚩 Спектакль «Человек, который принял жену за шляпу» в театре Маяковского на Сретенке — это встречи с замечательными людьми, как гласит программка. И не поспоришь. Это встречи с героями, которые не боятся своего диагноза, а живут с ним, лечатся и несут добро в этот мир.
🚩 Нестандартный сюжет и психологический подтекст, а смотрится на одном дыхании из-за разделения действия на 12 самостоятельных историй. Не каждая ясна, интересна и запоминаемая, но 5 — мои фавориты: «Тикозный остроумец», «Человек, который принял жену за шляпу», «Амурная любовь», «Ребекка» и «Заблудившийся мореход».
🚩 Актеры перевоплощаются на протяжении всего спектакля и каждый индивидуален. Наталья Палагушкина — the best, это и взаимодействие со зрителем, это и самоотдача, готова аплодировать стоя. Павел Пархоменко настолько виртуозно играет на барабанах, что порой забываешь следить за действием.
И не кажется ли вам, что все мы немного больны?

Читать онлайн «Человек, который принял жену за шляпу и другие истории из врачебной практики» автора Сакс Оливер — RuLit — Страница 3

Оливер САКС

Нью-Йорк, октябрь 2003 года

Человек, который принял жену за шляпу и другие истории из врачебной практики

Доктору Леонарду Шенгольду

Говорить о болезнях – все равно что рассказывать истории «Тысячи и одной ночи».

В отличие от натуралиста, врач имеет дело с отдельно взятым организмом, человеческим субъектом, борющимся за самосохранение в угрожающей ситуации.

«Только заканчивая книгу, – замечает где-то Паскаль, – обычно понимаешь, с чего начать». Итак, я написал, собрал вместе и отредактировал эти странные истории, выбрал название и два эпиграфа, и вот теперь нужно понять, что же сделано – и зачем.

Прежде всего обратимся к эпиграфам. Между ними существует определенный контраст – как раз его и подчеркивает Айви Маккензи, противопоставляя врача и натуралиста. Этот контраст соответствует двойственной природе моего собственного характера: я чувствую себя и врачом, и натуралистом, болезни так же сильно занимают меня, как и люди. Будучи в равной степени (и по мере сил) теоретиком и рассказчиком, ученым и романтиком, я одновременно исследую и личность, и организм и ясно вижу оба эти начала в сложной картине условий человеческого существования, одним из центральных элементов которой является болезнь. Животные тоже страдают различными расстройствами, но только у человека болезнь может превратиться в способ бытия.

Моя жизнь и работа посвящены больным, и тесному общению с ними я обязан некоторыми ключевыми мыслями. Вместе с Ницше я спрашиваю: «Что касается болезни, очень хотелось бы знать, можем ли мы обойтись без нее?» Это фундаментальный вопрос; работа с пациентами все время вынуждает меня задавать его, и, пытаясь найти ответ, я снова и снова возвращаюсь обратно к пациентам. В предлагаемых читателю историях постоянно присутствует это непрерывное движение, этот круг.

Исследования – понятно; но отчего истории, рассказы? Гиппократ ввел идею развития заболевания во времени – от первых симптомов к кульминации и кризису, а затем к благополучному или смертельному исходу. Так родился жанр истории болезни – описания естественного ее течения. Подобные описания хорошо укладываются в смысл старого слова «патология» и вполне уместны в качестве разновидности естественной науки, но у них есть один серьезный недостаток: они ничего не сообщают о человеке и его истории, о внутреннем опыте личности, столкнувшейся с болезнью и борющейся за выживание.

В узко понятой истории болезни нет субъекта. Современные анамнезы упоминают о человеке лишь мельком, в служебной фразе (трисомик-альбинос, пол женский, 21 год), которая с тем же успехом может относиться и к крысе. Для того чтобы обратиться к человеку и поместить в центр внимания страдающее, напрягающее все силы человеческое существо, необходимо вывести историю болезни на более глубокий уровень, придав ей драматически-повествовательную форму. Только в этом случае на фоне природных процессов появится субъект – реальная личность в противоборстве с недугом; только так сможем мы увидеть индивидуальное и духовное во взаимосвязи с физическим.

Жизнь и чувства пациента непосредственно связаны с самыми глубокими проблемами неврологии и психологии, поскольку там, где затронута личность, изучение болезни неотделимо от исследования индивидуальности и характера. Некоторые расстройства и методы их анализа, вообще говоря, требуют создания особой научной дисциплины, «неврологии личности», задачей которой должно стать изучение физиологических основ человеческого «Я», древней проблемы связи мозга и сознания.

Возможно, между психическим и физическим действительно существует понятийно-логический разрыв, однако исследования и сюжеты, посвященные одновременно и организму, и личности, способны сблизить эти области, подвести нас к точке пересечения механического процесса и жизни и таким образом прояснить связь физиологии с биографией. Этот подход особенно занимает меня, и в настоящей книге я в целом придерживаюсь именно его.

Традиция клинических историй, построенных вокруг человека и его судьбы, достигла расцвета в девятнадцатом веке, но позже, с развитием безличной неврологии, стала постепенно угасать. А. Р. Лурия[1] писал: «Способность описывать, так широко распространенная среди великих неврологов и психиатров XIX века, сейчас почти исчезла. Ее необходимо восстановить». В своих поздних работах, таких как «Маленькая книжка о большой памяти (Ум мнемониста)» и «Потерянный и возвращенный мир», он пытается возродить эту утерянную форму. Вышедшие из-под пера Лурии истории из клинической практики связаны с прошлым, с традициями девятнадцатого века, с описаниями Гиппократа, первого медицинского историка, с давним обычаем больных рассказывать врачам о себе и своих болезнях.

Классические повествовательные сюжеты разворачиваются вокруг персонажей-архетипов – героев, жертв, мучеников, воинов. Пациенты невропатолога воплощают в себе всех этих персонажей, но в рассказанных ниже странных историях они предстают и чем-то большим. Сводятся ли к привычным мифам и метафорам образы «заблудившегося морехода» и других удивительных героев этой книги? Их можно назвать странниками – но в невообразимо далеких краях, в местах, которые без них трудно было бы даже помыслить. Я вижу в их странствиях отблеск чуда и сказки, и именно поэтому в качестве одного из эпиграфов выбрал метафору Ослера – образ «Тысячи и одной ночи». В историях болезни моих пациентов кроется элемент притчи и приключения. Научное и романтическое сливаются тут в одно – Лурия любил говорить о «романтической науке», – и в каждом из описываемых случаев (как и в моей предыдущей книге «Пробуждения»), в каждой судьбе мы оказываемся на перекрестке факта и мифа.

Но какие поразительные факты! Какие захватывающие мифы! С чем сравнить их? У нас, судя по всему, нет ни моделей, ни метафор для осмысления таких случаев. Похоже, настало время для новых символов и новых мифов.

Восемь глав этой книги уже публиковались: «Заблудившийся мореход», «Руки», «Близнецы» и «Художник-аутист» – в «Нью-йоркском книжном обозрении» (1984 и 1985), «Тикозный остроумец», «Человек, который принял жену за шляпу» и «Реминисценция» (в сокращенном варианте под названием «Музыкальный слух») – в «Лондонском книжном обозрении» (1981,1983 и 1984), а «Глаз-ватерпас» – в журнале «The Sciences» (1985). В главе «Наплыв ностальгии» (первоначально опубликованной весной 1970 года в журнале «Ланцет» под названием «L-дофа и ностальгические состояния») содержится давно написанный отчет о пациентке, ставшей впоследствии прототипом Розы Р. из «Пробуждений» и Деборы из пьесы Гарольда Пинтера «Что-то вроде Аляски». Из четырех фрагментов, собранных в главе «Фантомы», первые два были опубликованы в отделе «Клиническая кунсткамера» «Британского медицинского журнала» (1984). Еще две короткие истории позаимствованы из моих предыдущих книг: «Человек, который выпал из кровати» – из книги «Нога, чтобы стоять», а «Видения Хильдегарды» – из книги «Мигрень». Остальные двенадцать глав публикуются впервые; все они написаны осенью и зимой 1984 года.

Я хотел бы засвидетельствовать глубокую признательность моим редакторам – прежде всего Роберту Сильверсу из «Нью-йоркского книжного обозрения» и Мэри-Кэй Вилмерс из «Лондонского книжного обозрения»; Кейт Эдгар и Джиму Сильберману из нью-йоркского издательства «Summit books» и, наконец Колину Хейкрафту из лондонского издательства «Duckworth». Все вместе, они оказали неоценимую помощь в придании книге ее окончательной формы.

А.Р.Лурия (1902-1977) – русский невролог, основатель нейропсихологии. ( Здесь и далее, кроме специально оговоренных случаев, примечания переводчиков ).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: